Прибавление к русской Истории С. Н. Глинка

У нас вы можете скачать книгу Прибавление к русской Истории С. Н. Глинка в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Когда дыхание растворяется в воздухе. Иногда судьбе все равно, что ты врач. Пол Каланити — талантливый врач-нейрохирург, и он с таким же успехом мог бы стать талантливым писателем. Вы держите в руках его единственную книгу. Более десяти лет он учился на нейрохирурга и всего полтора года отделяли его от того, чтобы стать профессором. Он уже получал хорошие предложения работы, у него была молодая жена и совсем чуть-чуть оставалось до того, как они наконец-то начнут настоящую жизнь, которую столько лет откладывали на потом.

Полу было всего 36 лет, когда смерть, с которой он боролся в операционной, постучалась к нему самому. Диагноз — рак легких, четвертая стадия — вмиг перечеркнул всего его планы. Любовь к отечеству была у нас, так сказать, отвлеченная и умозрительная" Первые годы издания "Русского вестника" были для Глинки временем наивысшего успеха, когда он ощущал, что выполняет миссию огромной важности. Весь комплекс журнальных статей составляет как бы единое целое.

Попытаемся выделить основные элементы этого целого, принимая во внимание, что "Русская история" Глинки фактически вырастала из "Русского вестника". Журнал обличал те черты русского общества, которые Глинка считал причинами провалов России. Главную трагедию и опасность Глинка видел в том, что "в недрах отечества возникло общество людей, от всех прочих сословий отличенное одеждою, нравами, обычаями, и которое как будто бы составило в России область иноплеменную.

Кто суть члены этого общества? Большая часть помещиков и богатых людей". Глинка развенчивает, высмеивает, обличает эту оторванность дворянства от "почвы": Но одновременно ему необходимо представить положительный идеал, к которому обществу следует стремиться, и доказать реальность, достижимость этого идеала. Именно поэтому на страницах журнала огромное место занимают русская история, русская старина и добродетели предков. Знание истории Глинка ставит непременной обязанностью каждого человека; "В наше время страсть к политическим известиям сделалась почти общею страстью.

Но можно ли заключать без знания Истории не только о важных, но и о мелочных обстоятельствах? Прошедшее учит судить о настоящем и угадывать будущее. И так для чтения политических известий необходимо надобно иметь хотя поверхностное понятие об Истории". В этом нет ничего необычного, об истории как кладезе полезного опыта рассуждали все деятели, затронутые рационалистическим духом Просвещения. Но Глинка отличается тем, что на первое место по значимости всегда ставит отечественную историю.

Вспомним, Карамзин во введении к "Истории государства российского" доказывал, что русская история не менее интересна, чем история греков или римлян. Для издателя "Русского вестника" этого мало, он убежден, что для русского она гораздо интереснее и нужнее. Каждая страна, по мнению Глинки, имеет свои, отличные от других, нравы, обычаи, правительства, поэтому русский найдет то, что сделает его счастливым, именно в своих отечественных летописях Вот она - главная задача русской истории в глазах Глинки.

Русский, узнавая свою историю, должен ощущать, как в нем растет чувство благоговения и гордости от осознания своей принадлежности к этому народу; размышления об историческом пути России должны приводить к тому, чтобы в горле у него появлялся комок, а на глаза наворачивались слезы. Эти чувства Глинка и называет национальным духом, которого недостает русскому обществу.

Перед читателем развертывалась галерея исторических лиц, перед его взором проходили описания различных эпох и событий. Русская история в журнале Глинки действительно представала такою, что будила счастливую гордость за отечество.

Предки выглядели скромными, умеренными и благородными, храбрыми на поле брани и великодушными к побежденным, мудрыми и исполненными достоинства.

Глинка уверен, что только русский в состоянии проникнуть в коренные начала русского национального духа, не столько понять русскую историю головой, сколько прочувствовать ее сердцем. Именно поэтому он, даже признавая некоторые научные достоинства тех или иных иностранных исторических сочинений, всегда стремится оспорить мнение иностранного историка и вообще любого иностранца 26 , если только иностранец не отзывается о России с похвалой.

Глинка по любому поводу подчеркивает преимущества России перед другими государствами. Эта пристрастность приводила его к наивным до комизма утверждениям. Установления Кормчей Книги он сравнивал с идеями Ш.

Шатобриана и приходил к выводу, что русские средневековые узаконения во многом опередили французских мыслителей. Рассказывая о юности Петра I, он утверждал, что дьяк Никита Зотов, воспитатель царя, своими педагогическими воззрениями предвосхитил идеи Ж. Воинственный дух Глинки и подчеркнутое русофильство его "Русского вестника" были неудобны для официального Петербурга: К тому же терпели ущерб дипломатические хитросплетения российской внешней политики после Тильзита: Наполеон выразил неудовольствие антифранцузской линией журнала, и Александру приходилось выслушивать укоры от французского посланника А.

Но пробил звездный час - наступил двенадцатый год! Можно без преувеличений сказать, что это было самое яркое и насыщенное время в жизни Глинки. То, чего он так долго добивался, произошло: Глинка мечется по Москве: И наконец происходит главное: Глинка не подвел, он развил бешеную деятельность. Книжки "Русского вестника" за август, сентябрь и октябрь были выданы читателям уже в августе, до оставления Москвы. Сразу же после отступления французов из Москвы печатание журнала было возобновлено.

Теперь на страницах журнала разворачивалась современность, на глазах становившаяся историей. Яркие картины и описания сражений, подвиги генералов и солдат, жертвенный героизм простого народа - все это выкристаллизовывается в некий символический образ. Платов привел 20 полков ветеранов-донцов, за плечами которых уже по 40 лет службы. Дохтуров в сражении под Малоярославцем провозглашает: Раевский, встав во главе атакующих со своими сыновьями, произносит: Остерман-Толстой отдает приказ своим солдатам: Мог ли Глинка при этом переступать через факты или даже искажать их?

Не только мог, но и делал это. Усомниться в этом не позволяет ни его настроение, ни мировосприятие, да и время для рождения патриотического мифа было как нельзя более подходящим. Созданный в Петербурге осенью г. Дмитриев в своих неопубликованных мемуарах сообщал о том, как А. Греч "выдумывали" и печатали в журнале патриотические анекдоты о крестьянине, отрубившем себе руку, на которой французы поставили свое клеймо русский Сцевола , о старостихе Василисе, взявшей в плен французов, и т.

Сотворение мифа, разумеется, нельзя оценивать в узко рационалистических рамках исторической достоверности: Коллективное историческое сознание и факты прошлого находятся в более сложной взаимосвязи: В любой стране в таких условиях причудливо переплетаются история и предания, рождающаяся легенда исключительно устойчива; а красотой, выразительностью и колоритностью превосходит любой научный анализ.

Усилиями своих лучших умов нация создавала свой образ, внедряемый в массовое сознание; крестьянин, отрубающий себе руку, тиражировался в стихах и гравюрах, в лубочных картинках и украшениях на тарелках и становился реальностью исторического сознания.

Однако вести с полей боев в г. Чтобы поместить в "Московских ведомостях" объявление о выходе книги, следовало получить разрешение полицейского начальства. В воспоминаниях Глинка изобразил сцену: Не пускаясь в рассуждения, я взял перо и написал:.

Глинка изначально не предполагал, что его история будет предназначена исключительно для юношества. Автор скорее адресовал ее широким кругам читающей, но не искушенной в научных сочинениях публики. Чтение его истории делалось увлекательным благодаря склонности Глинки к драматизации - опыт сочинений для сцены не прошел для него даром. Глинка стремился оживить повествование, вкладывая в уста исторических деятелей вымышленные речи.

У руссов княжат три брата, сыны средней моей дщери, но не родство с ними, а польза славян побуждает меня говорить о моих внуках" Сколько ни повторял Глинка общие слова о необходимости изображать "подлинный дух времени", но принцип историзма оставался ему совершенно чужд. Этакого Гостомысла легко представить в сюртуке, произносящим речь на торжественном университетском акте, но никак не в условиях IX века.

Например, князь Яков Шаховской, получив после прихода к власти Елизаветы приказ арестовать Миниха, отправляется выполнять распоряжение и по пути думает: Вот убедительное зрелище, научающее, чтобы никогда не полагаться на счастие и на расчеты ума. Герой теперь преступник, осужденный к ссылке", " Это уже готовая театральная мизансцена. И какой юноша, получи он на выбор тяжеловесного Татищева или яркие описания Глинки, не склонился бы на сторону последнего. Тот "русский дух", которым была проникнута вся деятельность Глинки, в полной мере отразился в его Истории.

К числу сторонников норманнской теории Глинка никак не мог принадлежать. И действительно, он гладко объясняет, что руссы были одним из славянских племен, переселились за Ладожское озеро, соседствовали с варягами и немного "оваряжились", но не переняли грабительские нравы последних.

Отсюда-то, из варяго-руссов, принадлежавших к славянскому корню, и был призван Рюрик На первый взгляд создается впечатление, что в его труде находится место и для мнений В. Щербатова; приведены свидетельства из летописей и хроник.

Однако то, что противоречило бы его мнению, он объявляет темным и неясным, а то, что подкрепляет "славянскую версию", представляет как незыблемую истину.

Точно так же, в русле патриотической версии, он решает все привычные вопросы догосударственного периода: Сомнения насчет варягов ему не были чужды, но вся его сущность восставала против открытого их признания. В воспоминаниях он оставил любопытное и поражающее своей искренней наивностью признание: А потому и любопытствовал я узнать, какого придерживается мнения наш историограф Карамзин. Николай Михайлович охотно читал рукопись свою приятелям и знакомым, но, подготовляя статьи для своей русской истории, мне как будто совестно было самому выкрасть его мнение.

Вследствие этого упросил я Константина Федоровича Калайдовича допытаться, откуда Карамзин производит начало земли Русской. Дня через два узнаю, что Карамзин придерживается мнения Шлецера". В этом пассаже Глинка, как будто ненароком и одновременно с полной откровенностью, разоблачает свои принципы в работе над русской историей. Как ни велик в его глазах авторитет Карамзина, но и этот авторитет не заставит Глинку отказаться от своего мнения, хотя оно сложилось у него не в результате глубокой работы над источниками и напряженных размышлений над работами ученых-историков.

Автору просто "не хотелось" видеть иноземцев при начале российской государственности. Для историка-профессионала такой подход был бы неприемлем, как неприемлемым уже становилось тогда приводить чье-либо мнение, не давая точной ссылки. Но Глинка чувствовал себя свободным от ученого педантизма и с легкостью признавался в том, что вызвало бы негодование у историка. В молодости моей я читал, что один пылкий итальянец девять раз выходил на поединок за честь Ариоста и, получа в девятый раз смертельную рану, признался, что никогда не читал Ариостовых писем.

Не опоясываясь рыцарским мечем за приведенных мною авторов, откровенно признаюсь, что я в глаза не видал их книг. Даже самые престижные бизнес-школы, вроде Гарвардской или Уортонской, предлагают устаревшие, шаблонные про-граммы, которые научат вас скорее мастерству Эффективная модель бизнеса в Интернете Крис Андерсон — главный редактор журнала Wired первым обратил внимание на интересное явление, которое стало наблюдаться с развитием Интернета.

Вести за собой людей, вдохновляя их на создание высокоэффективной организации. Можно ли добиться этого? Кен Бланшар и его коллеги не один десяток лет помогают просто хорошим компаниям становиться великими и — что важно — Стив Джобс и я: Двум Стивам было приятно думать, что их хобби превратится в бизнес и позволит им подзаработать на пиццу. Но это решение оказалось поворотным для истории Прибавление к русской истории, или записки и замечания о происшествиях гг Сергей Николаевич Глинка.

Если вам нужна, какая-либо книга, что вы делаете? Идете в библиотеку или же в книжный магазин. Первый вариант отнимает массу времени, и он не очень удобен тем, что не все книги дают с собой на дом, и читать их приходится в специально отведенных залах библиотеки. Книжные магазины, это удовольствие не из дешевых. Стоимость книги например энциклопедии составит не менее 20 долларов в не зависимости от того в каком городе или стране вы проживаете.

Наиболее удобным вариантом поисках информации и книг в частности является интернет. Именно онлайн книги вы можете скачать в нашей библиотеке.

Тут все зависит только от ваших предпочтений. Книги из интернета можно скачать, после чего распечатать или же читать непосредственно сидя за своим компьютером. Читать онлайн книги практически на всех интернет ресурсах можно бесплатно.

Согласитесь, это не только удобно, но и значительно экономит семейный или личный бюджет. С появлением интернета наша жизнь стала легче, мы не теряем время на походы в библиотеки, потому что полный перечень литературы можно найти в сети. Бесплатных интернет библиотек, как уже было отмечено выше, сотни. Каждый найдет то, что ему хочется или нужно читать именно сейчас.